Автор: Иван Вербицкий
Дата: 03/02/12 09:26
 
Вячеслав Завальнюк
Карьеру игрока он завершил довольно рано – в 33. Но большой хоккей при этом не покинул. Еще тогда, в 2007-м Вячеслав Завальнюк, заняв должность генерального менеджера «Сокола», дебютировал в качестве функционера.

В нашей стране это занятие, мягко говоря, неблагодарное. Особенно в хозяйстве, где все разрушено до основы и строить приходится практически с нуля. Покинув «Сокол», Завальнюк стал президентом «Винницких гайдамак», а параллельно занимает должность вице-президента Федерации хоккея Украины. До весны 2011-го Вячеслав также занимался вопросами жизнедеятельности сборной страны и после неудачного домашнего мундиаля в группе В получил свою порцию критики. Но постепенно великолепный в прошлом защитник в новом амплуа осваивается. Это он дал понять во время интервью «Обозревателю», в котором открыл глаза на многие насущные проблемы украинского хоккея.


- Вячеслав, начнем с главного – наш хоккей прогрессирует или мы наблюдаем иллюзию прогресса?

- Однозначно прогрессирует. Если сравнивать те чемпионаты, которые проводились в Украине до 2011 года с тем, что делается Профессиональной хоккейной лигой сейчас, становится понятно, что это небо и земля. И уровень команд серьезно повысился.

- Вам не кажется, что этот прогресс – ситуативный и связан с персоной человека, который занимает не последнее место во властной иерархии? Если он уйдет, может притупиться интерес к самой быстрой игре в мире у тех, кто сейчас отдает дань моде…

- К сожалению, в нашей стране все непредсказуемо. Но что бы ни менялось, есть здравый смысл. В США, Европе или России спорт популяризируется на государственном уровне, вне зависимости от того, кто пришел к власти. В стране уделяется мало внимания пропаганде спорта. Потому и смотришь с грустью, как 13-14-летние ребята стоят на остановке с джин-тоником и сигаретой.

Хорошо, что появился клуб «Донбасс», в структуре которого первая и вторая команды, а главное – они хотят развивать детский хоккей. Недавно читал интервью с Борисом Колесниковым. Он говорит, что в клубной школе будет заниматься не менее 1000-1200 детей. Эти ребята, по сути, убраны с улицы. Кроме того, хоккеем автоматически заинтересуются папы и мамы, бабушки и дедушки, сестры и братья этого ребенка. Папа не выпьет лишнюю бутылку пива, чтобы купить ребенку коньки.

Впечатляет развитие киевского «Беркута» Давида Жвании. Их тренер Дмитрий Марковский – талантливый специалист. Жаль, конечно, что при клубе пока нет детской школы. Ведь клуб – это не 30 человек, выступающих за первую команду. Нужно минимум 300-400 детей в детской школе, нужен большой толчок. Эти дети будут видеть, куда стремится, будут соблюдаться традиции, к спорту будет привлекаться молодежь.

- И тем не менее, вам не кажется, что ажиотаж вокруг матчей «Беркута» и «Донбасса» создается искусственно, а люди порой не только в правилах не разбираются, но и не знают, сколько периодов длится матч, покидая трибуны после второй 20-минутки…

- Вынужден с вами согласиться. Люди начали забывать, что такое хоккей. Это при условии, что даже в эти упаднические годы сборная Украины девять лет играла на чемпионате мира в группе А. Сейчас для нас это непостижимо. Иное дело, что обыватель о наших успехах мог и не знать. Телевидение матчи чемпионата мира транслировало, но часто после полуночи. Также мы выступали на Олимпиаде в 2002 году. Долго придется работать, чтобы наша сборная еще раз попала на Игры. У нас есть хоккеисты высокого класса, но большинство из них заканчивают карьеру. Их опыт нужен Украине для воспитания нового поколения хоккеистов. У нас же часто до комизма доходило: легендарный хоккеист Дмитрий Христич, будучи невостребованным в родном виде, занимает пост вице-президента Федерации гольфа. Хорошо, что сейчас руководство ПХЛ пригласило на работу и его, и Юру Гунько.

- В свою очередь вы до весны прошлого года являлись генеральным менеджером национальной сборной…

- К сожалению, мы не смогли пробиться в элитный дивизион. Но этому помешал ряд обстоятельств. Во-первых, уезжают из Украины в другие страны и принимают их гражданство лучшие молодые игроки. Пройдет много лет, пока ситуация стабилизируется. Дай Бог, чтобы «Донбасс» или «Беркут» играли в КХЛ. Надеюсь, вернет былые традиции «Сокол». Верю, что со временем этот родной для меня клуб будет хорошо выступать не только в ПХЛ, но и на мировой арене. Многие болельщики в СНГ, Европе и мире ассоциируют украинский хоккей именно с клубом «Сокол».

- В интервью «Обозревателю» наставник «Донбасса» Александр Куликов сказал, что очень рассчитывает на местных воспитанников, начиная с 1998 года рождения. Получается, до того времени у нас образовался полный пробел?

- Предыдущие поколения не утрачены и мы можем на них рассчитывать, но при условии, что эти ребята вернутся в Украину. К сожалению, школа «Сокол-Киев» имеет недостаточное финансирование. В «Донбассе» создали академию и вкладывают деньги в ее развитие. Поэтому воспитанники ДЮСШ «Сокол-Киев» переехали в Донецк. В «Донбассе» 70-80% игроков 1998 года – воспитанники школы «Сокол-Киев». И это неплохо, потому что эти ребята могли поехать не в Донецк, а, как раньше – в Россию, Беларусь или Америку.

- Вы, как бывший сотрудник «Сокола», согласитесь с высказыванием Бориса Колесникова, дескать, в «Соколе» есть традиции, но нет амбиций?

- Трудно ответить на этот вопрос. Хотя я уверен, что такой клуб как «Сокол» обязан играть в КХЛ, иметь молодежную команду в украинском чемпионате, содержать детскую школу. Я множество раз обращался к руководству «Сокола» с просьбой взять под опеку одноименную детскую школу. Но и ныне ДЮСШ «Сокол-Киев» и ХК «Сокол» - две разные юридические составляющие. Парадокс.

- А мне кажется, что парадокс состоит в том, что клуб, приглашающий главных звезд ПХЛ Николишина, Симчука, Харитонова не декларирует никаких амбиций…

- «Соколу» повезло, что у него сильный тренерский штаб. Александр Годынюк – в прошлом выдающийся защитник, уже заявил о себе, как тренер. Александр еще наберется опыта, но уже видно, что он понимает структуру хоккея, чувствует, чем дышит команда, умеет найти верные слова для игроков и грамотно организовать тренировочный процесс. Безусловно, «Сокол» держится на таких опытных игроках как Константин Симчук, Сергей Климентьев и Андрей Николишин, который стал отцом для всех. То есть, в команде имеется три столпа – нападение, защита и вратарь, - которые поддерживают «Сокол».

- Годынюк хорошо проявил себя и с молодежными сборными, и с «Соколом». Возможно, раз Дейв Льюис не выполнил задания, был смысл назначить наставником национальной сборной именно Годынюка?

- Лучшего тренера, чем Дейв Льюис, у сборной не было. И это не только мое мнение, но и многих ребят. Такого профессионального подхода, как у Льюиса, я среди тренеров не видел даже в КХЛ. Все было на высшем уровне. Но есть много факторов, которые не дали ему сделать свое дело. Помимо кадровой проблемы, о которой я упоминал выше, нельзя не упрекнуть составителей календаря чемпионата Украины. Вы видели в мировой практике, чтобы между играми плей-офф был перерыв 10 дней?

Не хочу обижать, скажем, африканские страны, где тоже играют в хоккей, но даже там вряд ли до такого додумались. Это ноу-хау по-украински. За 10 дней практически без тренировок игроки «Сокола» выпали из ритма. Они вернулись в расположение команды лишь за день до финального поединка. А после решающего матча сразу начались сборы к чемпионату мира, до которого оставалось пять дней. В этом промежутке – две игры со сборной Венгрии на ее поле и длинный переезд. Не понимаю, как за пять дней можно подготовиться? Но даже при этом команда показала определенный уровень. К сожалению, мы провалили первый матч (уступили 3:5 Великобритании – авт.). Остальные же поединки, в том числе проигранную встречу Казахстану, отыграли на достойном уровне. Те, кто составлял календарь, серьезно промахнулись. Не знаю, специально или нет.

- Какие еще были причины неудачи?


- Существовала договоренность с Русланом Федотенко и Алексеем Поникаровским, но они приехать не смогли, поскольку играли плей-офф чемпионата НХЛ. Некоторые хоккеисты получили травмы. Рома Сальников заболел. Это объективные причины. От травм никто не застрахован.

- Константин Касянчук, по официальной версии слег с гайморитом и из-за этого провел всего матч. Говорят, на самом деле все не так просто…

- Этот момент не стану комментировать. Объективные причины были. Но в целом хотелось бы, чтобы тренерский план на сезон, выполнялся. Кто нам мешал сверстать внутренний календарь под сборную, а не под интересы отдельных людей? Тем более, что чемпионат мира проводился в Киеве.

- Тренерский план тоже не выполнен?

- Там было много сбоев.

- Президент Федерации баскетбола Украины Александр Волков, пригласив к рулю сборной американца Майка Фрателло, впервые за годы независимости обеспечил команде полноценную подготовку. Веду к тому, что перед тем, как приглашать иностранца, нужно позаботиться об условиях работы…

- Относительно материальной поддержки у сборной не возникало никаких проблем. Начиная от клюшек, экипировки, все было выполнено. Так шикарно, как мы ехали в Японию в 2008 году, сборная не обеспечивалась никогда. Команде было предоставлено все, что хотелось, любой каприз. Впрочем, так и должно быть, наша сборная должна выглядеть профессионально. Все ребята должны быть экипированы, а не ездить, как цыгане, в разных вещах. На всех соревнованиях, начиная от обычных турниров, и заканчивая чемпионатами мира.

- Вам не кажется, что наша сборная потеряла свой шанс вернуться в элиту еще до прихода Дейва Льюиса, ведь то поколение, на которое мы много лет опираемся, стареет? Льюис, получается, стал заложником ситуации, вопрос о выходе в высший дивизион нужно было решать как раз в 2008 году в Японии…

- Согласен. В Японии занять проходное место было намного легче, чем здесь в Киеве, но это не снимает ответственности. Здесь должно было сойтись много звезд, начиная от самоотверженности и самоотдачи игроков до элементарного везения в поединке с теми же англичанами. К сожалению, сегодня для нас выйти в группу А сродни тому, что для России выиграть олимпийское золото.

- Не считаете, что Льюиса не хватило еще в 2008 году?

Не скажу, что Владимир Голубович плохой тренер, но что-то было недоработано. В 2008-м все условия были созданы – и финансирование, и сборы в Хабаровске. Благодаря руководству Федерации проблем не возникало. Тогда все только создавалось, Брезвин, Саламатин, Сысюк как раз пришли к руководству ФХУ и здорово помогали сборной.

- К слову, по итогам последнего чемпионата мира вас тоже кое-кто считал виновником неудачи…

- Не знаю, кто это говорил. Безусловно, в поражении есть недоработки всех участников команды, в том числе мои. Не снимаю с себя ответственности. Но опять же, моя функция заключалась в обеспечении команды экипировкой, спортивной атрибутикой, предоставлении тренеру комплекта видеоаппаратуры. Со своими задачами мы справились. А в тренерский процесс я не влезал. Льюис – независимый тренер. Я ничего ему не советовал, дабы избежать разговоров, дескать, в сборную берут по знакомству. Льюис не знает, кто кому брат, сват. Он делал то, что видел. И это был большой плюс. Тем более, ему помогал наш выдающийся игрок и специалист Христич. Я уже не говорю про Шундрова и Захарова. Это специалисты очень высокого уровня, доказавшие свою квалификацию неоднократно.

- Вы предпринимали попытки, чтобы Льюис остался?

- Я высказал свое мнение руководителям Федерации. И его суть была в том, чтобы Льюис остался.

- Вам не кажется, что нашей сборной нужен постоянный тренер, у которого не было бы клубной работы, который бы постоянно находился здесь, следил за игроками, ездил на матчи?

- Я предполагал, что если сборную возглавит украинский тренер и костяк сборной согласуют, то главным будет Куликов. Хотя в идеале, согласен, нужен освобожденный тренер. Он должен работать с игроками и «Донбасса», и «Сокола», ездить на матчи, просматривать игроков. Независимый тренер – это оптимальный вариант.

- Согласны с мнением, что назначение Анатолия Хоменко – это ходьба на месте? Более того, существует мнение, что после Голубовича, Захарова и Льюиса это шаг назад…

- Знаю Толю Хоменко, как достаточно квалифицированного специалиста. Но он никогда не был главным тренером. Сейчас у него появился шанс, и время покажет, сможет ли он его использовать.

- Вернемся к нашему клубному хоккею. Точнее, к тому периоду, когда в Украине мог появиться первый клуб КХЛ и вы в этом процессе якобы принимали непосредственное участие…

- Насчет «Будивельника» - это слухи. Я никогда официально не работал в этом клубе. Определенное содействие ему оказывал как член Федерации.

- Вам не кажется, что та история с «Будивельником» негативно влияет на судьбу «Донбасса»?

- Не думаю. Если серьезные люди с серьезным подходом договорились, то никто ни о чем вспоминать не будет. В случае с «Донбассом» мы видим реальную работу – созданы первая и вторая команды, детская школа, реконструированы дворцы спорта. При всей своей занятости, Колесников присутствует на матчах. Это говорит о том, что он переживает, для него «Донбасс» - не пустой звук. То же касается и Жвании. Видно, что владельцы клубов любят этот вид спорта и свои команды.

- Вы являетесь президентом клуба «Винницкие гайдамаки». Того самого, от которого отказался главный инвестор – Петр Порошенко. Главный вопрос – команда доиграет чемпионат до конца?

- Надеюсь, что да. Хотя в целом ситуация непредсказуемая. Я дал согласие на участие в этом проекте только после договоренности с инвестором. Он гарантировал минимальный бюджет, прописанный регламентом ПХЛ. При этом, все остальное должен был обеспечить клуб, за счет спонсоров или местной власти. Но господин Порошенко выделил лишь сто тысяч гривен (при требуемых регламентом минимальных 300 тысяч долларов – авт.) и на этом все закончилось. Сейчас Петр Алексеевич отказался от команды вообще, заявив, что никакого отношения к ней не имеет.

Из-за этого в клубе начались проблемы. В Виннице так и не удалось создать боеспособную команду, которая могла бы портить нервы «Соколу», «Донбассу» и «Беркуту». А это в свою очередь, вызвало бы интерес у местных мальчишек, дало бы импульс к созданию хоккейной инфраструктуры в городе. В нашем случае наоборот получилась антиреклама хоккея. Единственным позитивным моментом стало то, что винницкие болельщики вживую увидели такие команды как «Донбасс» и «Сокол».

- Кому принадлежит идея создания «Винницких гайдамак»?

- Мотор всего движения – Валерий Лукьянец. Этот человек – фанат хоккея. Не знаю, где у него берется сила и энергия на то, чтобы все это делать в таких условиях, чтобы команда существовала.

- Правда, что к финансированию «Винницких гайдамак» имеет отношение Всеукраинское объединение «Свобода»?

- Я такого не слышал.

- Собственно, пример «Винницких гайдамак» может быть показательным. Нет гарантии, что подобная история не повторится еще с каким-то клубом…


- В начале нашего разговора я замечал, что, к сожалению, в Украине все может как быстро начаться, так и закончиться. Не считаю, что это пример показательный. Посмотрите на «Белых барсов». У них тоже проблемы. Но у них есть детская школа. Люди – фанаты хоккея. Можно долго спорить по поводу тренировочного процесса или еще чего-то, но при этом делать дело. За это надо отдать должное организаторам «Белых барсов». За детей, которые занимаются спортом. Они вытащили их с улицы.

- Но если говорить об украинском хоккее в целом, то вспоминается ваша фраза, что в организации нашего хоккея не хватает профессионалов…

- Что-то в лучшую сторону меняется, скажем, с привлечением в ПХЛ Христича и Гунько, которые живут хоккеем. Это позитивный аспект. Негативный же состоит в том, что хоккейная структура в Украине консервативна. Здесь много случайных людей, которые тормозят развитие хоккея в стране. Случаются просто комические ситуации. Скажем, в ФХУ генсеком работает Коваль. Летом, в интервью одному российскому изданию, рассказывая о ситуации в украинском хоккее, я назвал подобных людей «знаменитыми деятелями». По моему мнению, масштаб многих функционеров не соответствует задачам, которые стоят на повестке дня развития украинского хоккея. Федерации требуются люди, умеющие привлекать серьезные инвестиции и реализовывать масштабные проекты, а не, образно говоря, «тырить мелочь по карманам».

Как оказалось, Коваль обиделся на эти слова и даже подал на меня иск. Мне трудно сказать, почему он мои обобщающие суждения принял на свой счет. Я не утверждал, что именно он «тырил мелочь». Или, может, я сказал «мелочь», а там не мелочь... О нем можно было бы и не вспоминать. Но такие люди своими действиями иллюстрируют наличие проблемы в отечественном хоккее. Ее суть в том, что многие хоккейные функционеры вместо дела заняты бесполезными и бесперспективными занятиями. И это нужно исправлять. Кадровый вопрос – крайне важный для стратегического развития хоккея в Украине.

Раз уж мы коснулись Коваля, расскажу о других ситуациях, в которые попадала команда из-за его организационных просчетов. В прошлом году в Киеве проводился «челендж». В первой игре мы должны были играть с румынами. До этого, согласно с международными нормами, нужно было провести директорат для определения мест расположения команд на поле, цвета формы и прочее. Люди, отвечающие за проведение турнира, это проигнорировали. И в результате обе команды вышли на разминку в одинаковой желтой форме. Румынам было смешно, а мне – обидно. Ведь из-за таких просчетов создается лицо нашей Федерации и нашего хоккея. Мы попросили румын изменить форму и так решили проблему. Таких моментов очень много. Однако эта история еще раз подчеркнула необходимость кадрового обновления украинского хоккея. В этом вопросе у меня большие надежды на наших выдающихся спортсменов – Христича, Гунько и других, которые уже работают на благо украинского хоккея.



На хоккейной площадке Завальнюк входил в число бескомпромиссных бойцов, ради победы терявших инстинкт самосохранения. Свой второй чемпионский титул в России в составе магнитогорского «Металлурга» Вячеслав выиграл в состоянии, когда в раздевалке с трудом удавалось одевать на себя амуницию. В интервью «Обозревателю» именитый хоккеист вспомнил яркие страницы своей карьеры, но поначалу немного пожалел, что не остался в спорте до нынешних дней.


- Вячеслав, из хоккея вы ушли в 33, сразу после того, как стали чемпионом России сезона-2006/07. Не грустно на душе, что не можете выйти на лед сейчас, когда начался стремительный подъем украинского хоккея и к нам приезжают звездные Николишин, Капуш, игроки, которые старше вас?


- В душе меня все равно тянет на лед. Однажды, когда украинская сборная в 2009 году проводила отборочные матчи к Олимпиаде-2010 в Риге, я даже сказал, что если мы пробьемся на Игры в Ванкувер, я начну играть и тренироваться снова. К сожалению, мы не пробились. Каждому свое. Тот же Саша Годынюк (нынешний тренер «Сокола» - авт.) закончил карьеру в 30 лет. Не по своей воле, а по состоянию здоровья. С виду большой парень, но проблемы со спиной, нужно было принимать решение, выступать ли дальше, но делать сложные операции. Это при условии, что после операции никто не давал стопроцентной гарантии, что он будет играть.

- Сейчас вас спина уже не беспокоит?

- Редко. Иногда бывает, что лежа не могу одеть носки. У любого профессионального спортсмена свои проблемы.

- У вас грыжа? Она не отходит сама…

- У меня она не одна, а четыре – добротных таких. Поэтому тяжеловато. Последние сезоны я играл на уколах.

- Не собираетесь вырезать?

- Если прикрутит – да. Но пока могу передвигаться, даже играю с любителями в хоккей два раза в неделю.

- Форму поддерживаете в тренажерном зале или еще как-то?

- Систематически зал не посещаю, но пытаюсь ходить регулярно. Стараюсь позаниматься летом с сыновьями. Андрей Срюбко тренируется в зале, мы тоже ходим с ним боксировать, потом тренажерный зал, хоккей с любителями.

- Вы со Срюбко в спарринги становитесь?

- Нет, пытаюсь, чтобы старший сын Никита стал. Но он пока не хочет (смеется). Вообще, в спарринге с Андрюхой стояли, но понятно, что не на полную мощь. У нас со Срюбко разные подготовки. Хотя если специально позаниматься, то можно попробовать. Но в полном спарринге не вижу смысла. Мы же не к бою готовимся, а получать лишние удары по голове не хочется. А так для себя, чтобы удар сохранился, иногда нужно. К слову, Сергей Климентьев тоже приходит, тренируется с нами.

- Ваш сын кроме хоккея боксом занимается?

- Нет, только хоккеем. Но бокс – это неотъемлемая часть нашей игры. Это младший – семилетний Глеб – занимается тхэквондо. Там у него неплохо получается. Недавно он стал чемпионом Киева по своему возрасту.

- Во время матчей сборной Украины в киевском Дворце спорта вы были одним из самых активных бойцов. Достаточно вспомнить поединки с Австрией или Данией…

- Не без этого. Навыки нужны. Когда эмоции захлестывают, напряжение сбрасываешь таким вот образом. У нас такой вид спорта. Да и зрителям нравится.

- Скандинавы сборную Украины за ее боевитость ненавидели...

- Мы выполняли задачу, где-то переусердствовали, но боевого духа для сборной никогда не надо было занимать. Мы все могли подраться – и Срюбко, и Шахрайчук, и Климентьев, даже Матвийчук при его небольших габаритах мог сражаться до конца со всеми.

- Все потому, что вы вместе начинали?

- Да, у нас действительно очень дружная и сильная в плане боевого духа команда, уважение друг к другу присутствовало всегда. Плюс то отношение, которое раньше было. Мы выполняли задачу сохранения прописки в группе А. Это потом уже стало сложнее. Мы видели смысл выполнять, хотя это дополнительные травмы. Если получишь травму, будут проблемы с клубом. Ведь клубу все равно, играешь ты за сборную или нет.

- Дракой на тренировке вы чуть не испортили себе российскую карьеру, когда только пришли в московское «Динамо» в 1995-м…

- Можно и так сказать. Но это было бытовое. Не то, чтобы борьба за состав – нужно ставить людей на место, чтобы они не садились на голову. Когда пришел в «Динамо», то с кем-то дрался практически каждую неделю – и на тренировках, и на тренировочных играх. Вспоминаю случай во время межсезонного турнира на Кубок «Спартака». Тогда приехали звезды, в частности, Фетисов играл. Я был молодой, 20 лет, чтобы остаться в «Динамо», нужно было как-то себя проявлять, и я жестко встретил своего хорошего знакомого Сергея Брылина, с которым мы вместе играли в молодежной сборной СССР. Произошел инцидент, Фетисов в ответ пошел на меня с клюшкой, хотел потыкать, но до драки, слава Богу, не дошло.

Но это игра, это жизнь. Многих украинских ребят в России уважали и уважают по сей день. Когда я был на недавнем Матче всех звезд КХЛ в Риге, огромный привет Алексею Житнику и Константину Симчуку передавал Дмитрий Калинин из «Салавата». Да со многими мы общаемся. Скажем, видел руководителя нижнекамского «Нефтехимика» Рафаэля Якубова. Мы по-доброму общаемся, сели, выпили по рюмке чая. Он передавал огромный привет Савицкому, Гунько, всем ребятам.

- Получается, многие украинцы построили свою карьеру, в первую очередь, благодаря характеру, неуступчивости?

- Сейчас тоже нужно пахать через не могу. Это с виду кажется, что Малкину, Овечкину или Ковальчуку легко дается. Но если бы они свой талант не подкрепляли работой через не могу, они бы не были теми, кем стали. Посмотрите на Виталика Литвиненко. Человеку 42 года, а он профессионал. Думаете, легко в 42 года играть? Он до сих пор играет через не могу. Ему нравится, он играет. С таких людей молодым нужно брать пример. «Соколу» повезло, что молодежь может увидеть того же Симчука, Климентьева.

- Вообще, советская система подготовки спортсменов была эффективной и жестокой одновременно. Выдержав те нагрузки, в спорте надолго могли остаться единицы. Вот и вы завершили карьеру в 33…

- Это один из кирпичиков той стены, которая подтолкнула к завершению карьеры. Кроме того, нельзя забывать отголоски травм, полученных ударов.

- У кого из тренеров нагрузки были невыносимо высокими?


- Я прошел многих тренеров, начиная от Бориса Михайлова, заканчивая Сергеем Николаевым. Нагрузки были очень большими. Тем не менее, когда встретил Михайлова в Риге, мы обнялись, поцеловались. У нас сохранились прекрасные отношения. Мне повезло, что он ко мне так относится. Борис Петрович старше меня, я не могу назвать его своим другом, но доля приятельских отношений у нас существует. Посидели, вспомнили. Я почувствовал, что Борис Петрович рад меня видеть. Он сидел чуть ниже меня, сначала не видел, потом повернулся: «О! Слава!» Сразу подошел ко мне. Мы пошли, поговорили, вспомнили. Также в карьере пришлось поработать с такими специалистами, как Якушев, Ляпкин, Макаров, Сафонов. Со всеми сохранились хорошие, дружеские отношения.

Это – легенды. Когда был ребенком, мне с ними поговорить было все равно, что в космос полететь. Я был фанатом. И очень счастлив, что у меня с ними дружеские отношения. Они жесткие, но справедливые. Тот же Михайлов требовал многого, говорил, чтобы игроки жертвовали собой на площадке. Он в полушутку в раздевалке спрашивал: «Знаете, как надо шайбу ловить?» Потом становился на колени, разводил руки в сторону, открывал рот и демонстрировал, дескать, за шайбу, если другого выхода нет, нужно цепляться зубами. Показывал, становился на колени. Это было немного комично, но мы понимали, что нужно любыми способами защищаться, лишь бы шайба не дошла до вратаря.

- Были такие тренеры, с которыми работать было невыносимо?

- Да, но не хочу об этом говорить и вспоминать. Впрочем, таких практически не было. Может, один. Со всеми было нормально.

- После 13-ти лет в России не хотели остаться там навсегда?

- Такая возможность была, для этого были все условия. Но я был окрыленный, потому что в Украине все менялось. Когда впервые поговорил с Вадимом Сысюком (вице-президентом Федерации хоккея Украины – авт.), понял, что есть смысл включаться в работу самому. Это он подтянул в украинский хоккей. Потом познакомился с Брезвиным, с Саламатиным. Я увидел этих людей, их серьезные намерения, и я был счастлив, что наконец появилась возможность навести порядок, что будет прогресс. Вот после этого в семье мы приняли решение вернуться в Киев.

- С Россией вас что-то связывает?

- Друзья (смеется).

- А недвижимость?

- Мне выделяли квартиры и в Питере, и в Москве. Но мы все продали и купили себе жилье в Киеве.

- Самым памятным в вашей карьере оказался последний сезон-2006/07 года, когда вы полноценно отыграли плей-офф в составе "магнитки" с тяжелой травмой?

- Он тоже. Но первый сезон, который я провел в России, в составе «Динамо», чемпионат-1995/96, всегда стоял особняком и для меня, и для моей супруги Марины. Мы приехали в Россию, были молоды. В Украине загнивали и получали копейки, а здесь меня пригласили на хорошие условия, мы сразу стали чемпионами, я мог себе позволить поехать куда угодно, купить практически все, что хочу. Но главное – был хоккей высокого уровня. В составе «Динамо» тогда выступали Евгений Набоков, Сергей Петренко, Максим Афиногенов, Александр Прокопьев, Владимир Воробьев. Многие из них играли или в НХЛ, или в сборной России. Тот же Алексей Трощинский, Евгений Грибко, Олег Ореховский, Юра Леонов – все игроки высокого класса.

То же касается и моего напарника, очень хорошего человека и защитника, Вити Глушенкова, светлая ему память. Когда приехал в Финляндию, он был для меня как батька-наставник, 33 года, здоровый, фактурный. У нас были хорошие отношения. Он меня многому научил, подсказал. Я ему очень благодарен.

- Тем не менее, украинцы держались вместе и в России, это при условии, что менталитет с россиянами якобы один…

- Конечно. Мы встречались, созванивались. Многие ребята играли в разных командах, но было единство и поддержка, делились какими-то событиями, старались друг другу что-то подсказать. Мы уважали друг друга. Люблю вспоминать историю, когда Андрей Срюбко выступал за ХК МВД. Я играл за «Сибирь». Когда наши команды встречались, получилась жесткая игра. Партнеры по команде говорили Срюбко, чтобы он успокоил Завальнюка. Он ответил отказом, дескать, со Славой разбирайтесь сами.

- Приходилось драться с украинцами?


- В России не дрался никогда. Может, существовало такое негласное правило, но не припомню, чтобы кто-то из украинцев дрался между собой во время матча.

- Это при условии, что в соколовской школе бывало всякое?


- Конечно! Когда были мальчишками, дрались по причине и без.

- Но одно дело бить или быть битыми в кулачном бою, совсем иное – на площадке, по-хоккейному. Мне в этом аспекте вспоминается дебютный матч сборной Украины в мировой элите, когда финны владели подавляющим преимуществом, но забивать начали лишь после того, как Климентьев открыл счет…

- Мы поиграли 3:1. Это был первый матч на таком уровне. Конечно, присутствовало волнение, хотя у нас были опытные игроки, а Саша Вьюхин хорошо отыграл в воротах. Там дело было в психологии, а не в мастерстве.

- Есть матчи, за которые вам стыдно? Мне кажется, к таковым относится поединок с Беларусью в 2006-м, когда Украина проиграла 1:9...

- К сожалению, вынужден с вами согласиться. На постсоветском пространстве, когда проиграли так разгромно белорусам, было очень стыдно. А еще – когда на Олимпиаде-2002, не пробившись в основной турнир, проиграли 2:9 Латвии. А ведь в Солт-Лейк-Сити мы играли в самом деле хорошо, обыграли швейцарцев. Все тогда решил поединок с белорусами. Неоднозначный матч получился. Совершенно непонятная шайба от Микульчика, много не использованных моментов, может, не хватило везения. В общем, они нас 1:0 обыграли. И вот после всего этого мы спустили шины и крупно уступили Латвии.

- Почему так получалось? Была тяжелая ночь?


- Тяжелой ночи не было. Нам было по силам сыграть лучше, обыграть белорусов и выйти дальше. Но когда этого не произошло, все немного опустошились. Может, Латвия настраивалась по-другому, но у нас полкоманды решило, что раз не попали в восьмерку, нет смысла играть дальше. В любом случае, на Олимпиаде-2002 у нас была самая сильная команда за всю историю украинского хоккея – Варламов, Поникаровский, Чибирев, Христич, Федотенко, Ширяев… Разве что Саши Годынюка не хватало, закончившего к тому моменту карьеру из-за травмы.

- Существует мнение, что тренеры ошиблись, включив в заявку некоторых «американцев» вместо выступавших в Европе хоккеистов…

- Эти разговоры не закончатся никогда, у каждого разный взгляд. Но я удивляюсь, кто был лишним?

- Как пример называлась фамилия Серова...

- Влад нормально тогда играл, работящий, оборонительного плана форвард. Впрочем, возможно, тогда и были игроки сильнее него. Сейчас об этом судить трудно.

- Вообще, хоккейная дружба – что это?

- В двух словах не скажешь. Сейчас, в этой среде, возможно, что-то уже поменялось. Но раньше, если ты играл в хоккей, у тебя жизнь была совсем другая. Когда вышел их хоккея, первый год-два у меня было впечатление, что жил на луне и упал на землю. Вот как черный телефон, а мне говорят, дескать, он не черный, а с белым оттенком. Мне были тяжелы эти вещи.

- Не боитесь, что сейчас, занявшись функционерской работой, запятнаете те хорошие отношения?


- Если к своей работе относится честно, то бояться нечего. Если кто-то юлит, то, конечно, происходит конфликт. Но если точки над «і» расставлены изначально, даже если происходят недомолвки, нормальные мужики могут сесть и обсудить на прямоту. Как пример могу привести интервью Фетисова. Они с Быковым всегда были приятелями, но потом произошел какой-то конфликт. Они созвонились, сели, переговорили, все острые моменты затронули, договорились и дальше остались такими же друзьями. Потому что они люди из мужского вида спорта.

У нормальных, порядочных мужиков бывают разные взгляды на вещи. Можно сколько угодно ругать Сеуканда, есть его противники и сторонники. Когда мы вместе работали, со многим я был не согласен, но уважаю Александра Юрьевича за то, что он мужик, что говорит правду в лицо. Можно соглашаться или нет с его методикой работы, с направлением, но за то, что он фанат хоккея, что предан хоккею, живет хоккеем, отдает ему всего себя, за это Сеуканда можно только уважать. Я никогда не видел, чтобы он лукавил, он всегда был честен. Собственно, когда ты честен и искренен, бояться испорченных отношений с порядочными людьми не стоит.

Иван Вербицкий (СпортОбоз, 03-04.02.2012)



 
Поки що коментарів немає

 

* Ваш коментар буде доступний для редагування протягом 10 хвилин
Сторінка створена за 0.028 секунди